Кладбищенская жизнь генсека

Московский Комсомолец № 25725 от 22 августа 2011 г.

Прах героев Бородина оказался под колесами автомобилей

Кутузовский проспект, 26. Теперь всякий знает, что это адрес “дома Брежнева”. Но существует у места прописки “дорогого Леонида Ильича” иная тайна: оказывается, много лет лидер страны жил в многоэтажке, построенной… на костях русских воинов — героев войны 1812 года.

Среди десятков столичных мест массового погребения не найти ныне Дорогомиловского кладбища. А ведь погост, устроенный на высоком берегу Москвы-реки, — из числа старых, он возник во времена Екатерины II, в соответствии с указом Сената от 1 ноября 1771 г. Осенью 1812-го на этой территории появились братские могилы, в которых хоронили русских воинов — участников Бородинского сражения. Раненные во время битвы, они были вывезены в Первопрестольную, а вскоре, при спешной эвакуации огромного города, многих нетранспортабельных, с тяжелыми ранами — главным образом простых солдат — оставили здесь на милость неприятеля. По разным данным, в оккупированной врагом Москве находилось от 6 до 16 тысяч раненых «бородинцев».

Как полагают историки, мало кто из них выжил: часть погибла в огне московского пожара, часть умерла из-за отсутствия элементарного медицинского ухода, а некоторых казнили интервенты… («…Добрались до лежащих российских раненых солдат, коих, сняв [с них] обувь и рубашки, обобравши у них тряпки и куски хлеба, выгнали всех не могущих уже идти, — вспоминал впоследствии действия французов П.А.Волконский. — А которые были тяжело ранены, [тех] побросали во рвы, где они и погибли, а других сожгли…» Сохранились свидетельства одного из французов о пожаре русских госпиталей: «Как только огонь охватил здания, где были скучены раненые, послышались раздирающие душу крики, восходящие как бы из громадной печи. Вскоре несчастные показались в окнах и на лестницах, напрасно силясь унести свое полуобгоревшее тело от огня, который их обгонял. Силы им изменяли; задыхаясь от дыма, они не могли уже более ни двигаться, ни кричать, несчастные умирали в страшных мучениях. Более десяти тысяч погибло в этом ужасном костре…»)

Прах героев Бородина оказался под колесами автомобилей (10 фото)

В старых документах упоминается, что количество похороненных на Дорогомиловском кладбище участников Бородинского дела — около трехсот, однако уже в наше время была озвучена информация о якобы едва ли не 20 тысячах погребенных здесь солдат. Скорее всего их складывали в общие ямы, выкапываемые по мере надобности в разных свободных местах некрополя. Так что братских могил на Дорогомиловском было несколько, но далеко не все они имели надлежащий вид.

Спустя 37 лет, в  1849-м, над одним из братских захоронений (возможно, самым приметным) появился внушительный памятник, средства на сооружение которого пожертвовал промышленник Прохоров, — высокая кирпичная стела, обитая железом и увенчанная позолоченной главкой с крестом. На монументе можно было прочитать текст-посвящение: «Вечная вам память, мученики и страдальцы за Веру, Царя и Отечество живот свой положившие. Сей памятник воздвигнут над общею могилою трехсот воинов-страдальцев и раненных в Бородинской битве и умерших на пути в Москву 1812».

В послереволюционные годы внешний вид стелы оказался совершенно «несоветским», поэтому ее ликвидировали и заменили гранитным обелиском, на котором красовалась надпись: «Братская могила трехсот воинов — героев Отечественной войны 1812 года, павших смертью храбрых в Бородинском сражении. Сооружен Мосгорисполкомом в 1940 году».

Однако даже такая «модернизация» не спасла захоронение. Уже с середины 1930-х началась масштабная реконструкция Большой Дорогомиловской улицы (а позднее в этих местах на западе столицы стали пробивать правительственную трассу — Кутузовский проспект). Незадолго до начала войны с фашистами строители добрались и до участка с кладбищем. Поскольку этот старинный погост мешал возведению новых жилых кварталов, столичные власти приняли решение о его ликвидации. Лишь немногие захоронения (в том числе знаменитого художника И.Левитана) перевезли в другие московские некрополи, большую же часть могил попросту сровняли с землей. К середине 1950-х следы кладбища были уничтожены, и на его месте стали один за другим подниматься элитные цековские многоэтажки с квартирами для высшей партийной номенклатуры.

При разрушении Дорогомиловского некрополя обелиск с братской могилы воинов-«бородинцев» по воле городского руководства совершил полуторакилометровое путешествие — к Кутузовской избе в Филях. Там он простоял вплоть до начала 1950-х, когда появилось более «правильное» место для его постоянной «прописки»: новая столичная достопримечательность — музей-панорама «Бородинская битва». Существовало предположение, что вместе с памятником сюда перенесли и прах самих воинов, однако в марте 2010 г. руководитель Департамента потребительского рынка и услуг Москвы Алексей Сулоев сообщил результаты самых последних по времени «исследований на местности»: «Было выяснено, что никаких останков там (у музея-панорамы. —  Ред. ) не захоронено». Получается, вот уже более полувека москвичей и гостей столицы, посещающих этот культурно-исторический объект, потчуют небылицей: хотя на обелиске обозначено «Братская могила воинов», но он стоит на пустом месте.

Правда, есть и еще одна версия: захоронение с ликвидированного в Дорогомилове погоста перенесли на другое столичное кладбище — Ваганьковское. Неподалеку от главного входа там действительно стоит обелиск из черного мрамора, надпись на котором гласит: «Вечная слава воинам — героям Бородинского сражения Отечественной войны 1812». Сам мемориальный знак появился здесь в 1965 г. Однако, оказывается, это всего лишь кенотаф — символическая могила. По словам А.Сулоева, специалисты «провели исследование с помощью подземного радара и обнаружили, что под памятником на Ваганьковском кладбище также нет захоронений». (К слову сказать, этот обелиск уже неоднократно передвигали при перепланировке «переднего двора», в последний раз он «уехал» еще на несколько метров дальше от главного входа.)

Остается признать: прах сотен героев Бородина так и оставлен на стертом с лица земли Дорогомиловском кладбище. При строительстве новых жилых кварталов между набережной Тараса Шевченко и Кутузовским проспектом братские могилы оказались в районе нынешних «двадцатых» домов по знаменитой правительственной трассе. Краеведы с помощью старожилов Дорогомилова даже смогли вычислить, что мемориальная стела возвышалась там, где теперь оборудован проход во двор между домами № 26 по Кутузовскому (в котором жили Брежнев, Андропов) и № 35 по набережной Шевченко. А сама братская могила трехсот воинов скорее всего скрыта под асфальтом проезда, соединяющего эти две автомагистрали. Следы других захоронений героев Бородина, существовавшие на Дорогомиловском кладбище, и вовсе потерялись. Их обнаруживают лишь случайно.

Весной прошлого года при строительстве нового школьного здания по адресу Кутузовский проспект, 22а, рабочие, копавшие котлован, наткнулись на какое-то массовое захоронение. Проведенные исследования дали основание полагать, что это останки почти ста русских воинов, участвовавших в сражениях с наполеоновской армией. Судьба неожиданной находки решалась на самом высоком городском уровне. По предложению мэра солдатские косточки перенесли на Введенское кладбище, в новую братскую могилу, выкопанную на площадке, где располагается так называемая центральная клумба. Само перезахоронение провели (видимо, чтобы не будоражить общественное мнение и избежать неудобных вопросов) «в рабочем порядке», установив над захоронением небольшой «анонимный» памятный знак, место которого со временем должен занять более внушительный монумент.

Чем руководствовались при принятии данного решения? С одной стороны, старое Введенское кладбище (называемое еще Немецким) с начала своего существования предназначалось для погребения лиц католического вероисповедания — главным образом, иностранцев, живших в Москве. Так что захоронение здесь воинов русской армии, погибших «за веру православную», вроде бы не совсем уместно. Однако неподалеку от центральной клумбы находится другой воинский мемориал, относящийся к событиям 1812 года: братская могила 360 французов — солдат и офицеров Великой армии, умерших от болезней, от ран, полученных под Бородино и во время оккупации Москвы. Такое соседство бывших неприятелей, при жизни ожесточенно воевавших друг с другом, а после смерти упокоившихся на одном погосте, может выглядеть весьма символично с точки зрения укрепившейся впоследствии русско-французской дружбы.

Мемориал на месте захоронения воинов Великой армии на Введенском кладбище был сооружен в 1889 г. усилиями членов французской колонии, живших тогда в Первопрестольной и желавших «сохранить на долгие годы память о павших соотечественниках и утвердить, что армии наших примирившихся народов никогда не будут врагами». Центральную стелу (она увенчана католическим крестом и украшена барельефом с изображением ордена Почетного легиона) окружает ограда из цепей, укрепленных на восьми стволах старинных, наполеоновского времени, пушек, которые вкопаны в землю.

Близящееся празднование 200-летия войны 1812 года — «железобетонный» повод для решений накопившихся за долгие годы проблем с московскими мемориалами Первой Отечественной. Что же конкретно запланировано сделать? С таким вопросом редакция обратилась в Департамент культурного наследия города Москвы. Вот какую информацию мы получили оттуда:

«В Москве находится 85 объектов культурного наследия участников Отечественной войны 1812 года: захоронений и художественных надгробий — 81, расположенных на Ваганьковском, Введенском кладбищах, а также на территории старого кладбища Новодевичьего монастыря и в некрополе Донского монастыря; объектов монументальной скульптуры — 4: памятник М.И.Кутузову (конный), памятник М.И.Кутузову, памятник П.И.Багратиону, Триумфальная арка.



При копировании или цитировании материалов с сайта moscow-vokzali.ru активная индексируемая ссылка желательна.