Мозг доктора Пирогова

Знаменитые исторические лица и важные исторические события выбирались для увековечивания под руководством Д. В. Цветаева. Комиссия поставила перед собой цель «посредством прибития ряда мраморных досок отметить не только лиц, но и события, происходившие в тех или иных зданиях, а также на различных местах (площадях, улицах)».

К крупным моментам в истории Москвы был отнесен и факт рождения всемирно известного москвича – Н. И. Пирогова. Русскому хирургу была посвящена одна из первых установленных в городе мемориальных досок.

О медицинской деятельности Н. И. Пирогова написано много статей. Нелишними будут дополнения некоторых малоизвестных фактов, касающихся последних лет его жизни и памяти о нем.

С 1861 по 1866 год Николай Иванович был руководителем научных работ всех русских молодых ученых, командированных за границу. После этого он окончательно поселился в собственном имении Вишни Винницкого уезда Каменец-Подольской губернии, из которого выезжал всего три раза.

Первый раз – в 1870 году, когда общество Красного Креста просило осмотреть организацию военно-полевой врачебной помощи на фронтах Французско-прусской войны и дать свое заключение.

Второй раз – в 1877 году: во время Русско-турецкой войны, опять по просьбе Красного Креста, Пирогов направился в действующую армию. В течение пяти месяцев он объехал все полевые санитарные учреждения, давая всюду наиценнейшие руководящие указания.

Третий раз – в мае 1881 года: он был приглашен Московским университетом на празднование 50-летия его врачебно-научной деятельности.

Интересно, что, отойдя от официальной медицинской работы и постоянно проживая в Вишнях, Н. И. Пирогов стал глубоко интересоваться вопросами системы воспитания и образования. И после опубликования его статьи «Вопросы жизни» в «Морском сборнике» о недостатках этой системы ему предложили занять пост попечителя Одесского учебного округа. Согласившись, Пирогов проработал в Одессе два года, затем он был назначен на ту же должность в Киев.

Николай Иванович первым заговорил об отмене телесных наказаний в школе. Но педагоги встретили такое мнение «в штыки». И Пирогову удалось добиться лишь того, что при нем розга, хотя официально и не отмененная, стала большой редкостью. В педагогике это представляло большой шаг вперед.

Весьма неординарным был взгляд ученого на детские и ученические спектакли. Он выступал ярым их противником.

Пирогов всегда говорил, что не следует раньше времени учить ребенка «быть казаться», что это с детства приучает человека к двойственности, к притворству и откровенной лжи: «Подождите, дайте время развиться духовному анализу, дайте время начать борьбу с самим собой и в ней окрепнуть. Тогда, кто почувствует в себе призвание, пожалуй, пусть будет и актером. Он все-таки не перестанет быть человеком».

Празднование в Москве 50-летия врачевания знаменитого хирурга было торжественным, сердечным и грандиозным. Все русские и многие заграничные ученые приветствовали Н. И. Пирогова. Либо лично, либо через депутатов или телеграммами.

Юбиляр был представлен как выдающийся медик, честный публицист и государственный деятель. От Москвы хирургу поднесли диплом на звание «Почетный гражданин». На это Пирогов ответил: «Высокою нравственною наградой считаю я для себя это звание, которым удостоила меня родина, и, притом, не за блестящие подвиги на бранном поле, не за материальные выгоды, ей доставленные, а за трудовую деятельность на поприще просвещения и гражданственности».

После торжественного обеда с речами и тостами на квартиру Н. И. Пирогова поехали московские врачи. Здесь состоялась врачебная консультация, поскольку за несколько месяцев до юбилея у него во рту появились язвочки.

Пять профессоров, осматривавших Пирогова, предположили, что язвы имели злокачественный характер. Хирурги во главе с Н. В. Склифосовским решили провести в Москве операцию. Поскольку Склифосовский был большим говоруном и любил высокопарность в обращении, он начал говорить коллегам о скорбной роли, выпавшей на его долю, – объявить Пирогову диагноз, сказать, что ему необходима операция и что знаменитый врач Бильрот, с которым больной ранее советовался, явно ошибся.

Узнав о результатах консилиума, Пирогов, премного доверяя Бильроту, ответил своим коллегам: «Может быть, вы хотите трапезу перевести в тризну? Но нет, позвольте уж лучше мне уехать в мою Винницу». На самом деле Бильрот, щадя Пирогова и понимая безнадежность его состояния, многое утаивал от пациента.

Хирурги знали, что рак в полости рта – ужасная болезнь, и хирургическое вмешательство в большинстве случаев вело к печальным последствиям.

Между тем Пирогов 27 октября вписал в дневник собственный диагноз: на слизистой оболочке рта образовалась «ползучая раковая язва».

Болезнь быстро подтачивала силы еще вполне бодрого Пирогова. И 23 ноября 1881 года он скончался.

Практически сразу после его смерти киевское Медицинское общество предложило вдове 20 тысяч рублей за мозг покойного. Та на сделку не согласилась. Тогда санкт-петербургские газеты напечатали, что мозг Пирогова находится в Пироговском музее.

Странно, но это сообщение никак не сходилось с утверждением фельдшера Окопника, который лично бальзамировал труп Пирогова и утверждал, что его мозг не вынимался.

Тело покойного было помещено в склеп под маленькой церковью в Вишнях… Надо сказать, что в метрической книге московской церкви Святой Троицы, что в Сыромятниках, имелась запись под № 58 о рождении и крещении маленького Николая. Родители Н. И. Пирогова, хотя были небогатыми людьми, жили в собственном доме в Криво-Ярославском переулке (что через столетие числился за домовладельцем Грязновым).

Семья имела доходы от жалованья отца, находившегося на должности казначея провиантского депо.

В день столетия рождения Н. И. Пирогова в Троицком храме была совершена заупокойная литургия по нему при участии хора певчих и отслужена панихида. В церковь пришли: декан медицинского факультета Московского университета заслуженный профессор Д. Н. Зернов, члены городской управы, гласные Гордумы, главные врачи больниц (имени Александра III – С. В. Пучков, Яузской – Ф. И. Березин, Софийской – Д. Е. Горохов и Мясницкой – С. Е. Молоденков).

После панихиды все присутствовавшие в храме вместе с духовенством направились в Криво-Ярославский переулок к дому Грязнова, где была отслужена лития. После литии со стены дома торжественно сняли полотно с мраморной доски с короткой надписью: «Здесь родился Николай Ивановичъ Пироговъ 13 ноября 1810 г.».

На освящении доски присутствовали и местные жители.

Ученые страны тоже воздали должное хирургу.

В клиническом храме на Девичьем поле в день даты рождения Пирогова также было совершено заупокойное богослужение. На Большой Пироговской улице к памятнику, украшенному цветами, зеленью и национальными лентами, были возложены венки от 23 организаций. Поскольку здесь собралось очень много депутаций, для порядка во время выступлений и возложения венков студенты университета образовали живую цепь у площадки наружного дворика клиник. Когда последний венок нашел свое место у пьедестала, депутации и все студенты обнажили головы и долгое время стояли в безмолвии.

Затем почетным гостям были розданы на память отлитографированные «факсимиле» и перепечатка из «Дела № 476» 1824 года, относившегося к принятию юноши Николая Пирогова в число студентов Московского университета.

Интересным оказалось удостоверение содержателя пансиона В. Кряжева с записью о том, что Н. Пирогов прошел все науки до «танцевания» включительно «с отменным старанием, при благонравном поведении». В факсимиле была и такая собственноручная приписка юноши Пирогова: «Я, нижеподписавшийся, сим объявляю, что я ни к какой масонской ложе и ни к какому тайному обществу, ни в пределах империи, ни вне ее не принадлежу и обязываюсь впредь к ним не принадлежать и никаких сношений с ними не иметь, в чем и подписуюсь. Студент Медицинского отделения Николай Пирогов».

В тот же день заупокойное богослужение было проведено в храме Первой Градской больницы, носившей имя Н. И. Пирогова.

29 ноября состоялось научное чествование в Московском университете, где преподаватели и студенты буквально переполнили Богословскую аудиторию и ее хоры. На первых скамьях перед эстрадой поместились многочисленные депутации от различных обществ и учреждений. Вставанием с мест все почтили память Н. И. Пирогова и память недавно умершего Л. Н. Толстого.

Доклады и речи о Пирогове, лившиеся беспрерывно, были похожи на приветствия живому, умному и энергичному специалисту в разных областях знаний. В большинстве речей отмечалось неустройство общественной жизни, далекой от идеалов Пирогова. Поскольку в числе последних речей ораторов был заметен некоторый политический оттенок, заседание в университете по требованию полиции было срочным порядком закрыто.

Общественные собрания в честь Пирогова имели место в селе Вишни и во многих крупных городах России: в Киеве, Виннице, Одессе (перешли в студенческие беспорядки), Воронеже, Самаре, Уфе, Ярославле, Витебске, Казани, Риге, Тифлисе. В Твери врачи и педагоги не смогли получить разрешение от администрации города на свои выступления.

В Санкт-Петербурге «Пироговские торжества» открылись 13 ноября в музее Пирогова, и чествования проходили в залах и аудиториях на протяжении нескольких дней. В конце одного из докладов – члена Госсовета А. Ф. Кони – были приведены слова об атмосфере, в которой приходилось работать врачам времен Пирогова. «Лечение было: сначала валериан, потом камфара, затем мускус и главное – воля Господня», – так учили профессора медицины. Они же на лекциях рекомендовали студентам: «К купцу приезжать в карете, у барыни-помещицы спрашивать не о болезни, а о ее капризах – тогда вас будут считать хорошим доктором».

Кони заметил, что у Пирогова завистники плодились необычайно быстро, его даже называли недостойными словами. Хирург твердо переносил крупные и мелкие удары судьбы и наветы. Но вот обращение военного министра князя Чернышева, придравшегося к известному ученому, богатому опытом и знаниями, за неправильность в форменной одежде, было первым ударом, которого не выдержал характер Николая Ивановича. И если бы не своевременная поддержка великой княгини Елены Павловны, страна рано потеряла бы своего первого медицинского специалиста. Именно тогда Пирогов переключился на участие в Крымской войне, где он вместе с великой княжной положил начало первому в мире и чисто русскому почину, основав «Общину сестер милосердия».

Добавлю: в 1910 году дом Грязнова, стоявший на земле, принадлежавшей Пироговым, представлял собой одной частью двухэтажное, а другой частью – трехэтажное, здание.

От старого пироговского дома оставалась только его половина, вторая половина за первые годы ХХ века была сломана и вновь отстроена.

Ровно через последующие сто лет обе половины дома были полностью снесены. Любой наш современник может в том убедиться, проходя вблизи Курского вокзала по Криво-Ярославскому переулку, называющемуся ныне Мельницким.

Странно, что московские власти за пять лет до 200-летней даты рождения Н. И. Пирогова уничтожили то, что должны были сохранить для потомков. В Москве нет родных домов Пушкина и Лермонтова, не найти теперь и пироговского.



При копировании или цитировании материалов с сайта moscow-vokzali.ru активная индексируемая ссылка желательна.